Маргарита Бурсевич - Логово серого волка [СИ]

Еще бы. Лично главаря на тот свет отправил. Значит, не всех блох выловили. Недосмотрел. Исправим.

— А тут работенка непыльная: сделай одно, подай другое, отнеси туда.

— Что тут делаешь?

— Приказали. Сказали прийти и помаячить в замке, мол, кому надо сами меня найдут.

— Так, может, мы и есть те, кто тебя найти должны были?

Мужик пошел красными пятнами.

— Нет. Хозяину сказали на глаза не попадаться.

— Что ж ты хороших советов не слушаешь? — встрял Локи. — Целей был бы.

— Что сказали о том, к кому пришел?

— Ничего. Я должен был стоять с соломинкой в руке, а он вроде как сам подойдет.

— И что?

— За все утро никто не подходил и даже толком не взглянул.

— Почему же? Мы заметили, — наигранно веселый тон Локи лишь подчеркивал ничтожность человека, сидевшего на полу.

— Куда должен был передать сообщение?

— Приказано было вернуться в деревню, и ждать, когда со мной свяжутся.

Осторожные сволочи. Но ничего, они еще сами толком не понимают, с кем связались.

— Уберите его с моих глаз, пока я не передумал и не отправил его испытывать крылья.

Локи и Гай кивнув и подхватив мужчину под руки, вывели его из комнатушки. А я остался сидеть на месте, глядя в прорезь окна, где успокоившаяся метель оставила белый снежный покров.

Больше ждать нельзя. Мне не хочется оставлять Рому так быстро после того, как мне удалось заполучить самое главное в жизни. Придется решиться на этот шаг и попытаться обыграть противника, зная, что за спиной предатель, вычислить которого пока не представляется возможным. Риск. Это огромный риск, но альтернатива страшна и не предсказуема. Ромашку придется предупредить и рассказать ей все как есть. Она у меня умница и будет осторожной. Пора действовать.

Закрывая дверь холодной комнаты, я не мог точно сказать, чего было в моих чувствах больше: волнения из-за сложного разговора или радости, ведь у меня есть веский предлог похитить свою жену у всего света.

Глава 46

Мягкий солнечный свет в это время года очень быстро идет на убыль. День, начатый гораздо позже, чем обычно, для меня заканчивался стремительно. Сидя на деревянной лавке, я мерно укачивала Богдана на своих руках и провожала взглядом закатывающийся за горизонт шар. Глаза резало от ослепительно-белого света, отражающегося от свежего покрова снега, но оторваться не было сил. Красиво, спокойно и на удивление завораживающе.

Мне уже давно удалось побороть нарастающую в душе бурю эмоций, и теперь мысли текли ровно и неспешно. Да и есть ли смысл переживать о тысяче вещей, которые по большому счету не имеют значения? Зачем беспокоиться о том, как на меня посмотрят, или что подумают? С детства отвергаемая людьми, я привыкла к тому, что меня предпочитают не замечать. Были и те, кто проявлял излишнее внимание, когда я выросла, но таких взглядов я предпочитала избегать сама. Наверное, по этой причине я так остро реагировала на то, что моя жизнь стала центром интереса обитателей замка и всех прилегающих земель. Я чувствовала спиной каждый взгляд и слышала слова, сказанные мне вслед. Нет, в них не было осуждения или иронии, только искренняя доброжелательность и толика недоумения. Я привыкну и к этому. Обязательно привыкну не замечать взглядов и не слышать слов. Мне теперь есть ради чего учиться жить по-новому.

Словно почувствовав, что мои мысли плавно перекочевали к нему, ребенок завозился во сне, забавно посапывая. Как можно чего-то бояться, когда за твоей спиной такое чудо? Многое, очень многое можно перебороть и преодолеть ради беззубой улыбки и ясного взгляда довольных глаз. Поцеловав теплый лобик, обняла немного крепче, чтобы случайно не вывернулся из рук и не упал.

Да и теперь я не только мама, но и жена. Жена лучшего из мужчин. Всегда серьезный, властный, непреклонный, он показал себя с совершенно неожиданной стороны. Первое время, тщательно избегая его внимания, я и подумать не могла, что в этом оборотне может скрываться столько граней, столько потаенных черт. Сильный волк оказался еще и таким ласковым и страстным.

Последняя мысль погрузила меня в свежие воспоминания о минувшей ночи. Никогда прежде я не испытывала ничего более противоречивого. Масса чувств и ощущений, которые еще сложно осмыслить и оценить. Да и нужно ли?

— Кто-то залился предательским румянцем… — пропела Руфь, не отрываясь от своего занятия.

Она уже несколько минут пыталась снять старый гобелен и заменить его новым с более ярким и радостным рисунком.

— Руфь, пожалуйста, — с намеком отозвалась я.

— Не вижу ничего страшного в том, чтобы посмаковать твое новое положение.

— Не уверена, что готова к этому.

— Ты можешь молчать и кивать в нужном месте.

Подергав за край плотного сукна, и не добившись никакого результата, она обтерла пыль с рук о передник и присела рядом.

— Тебе нравится мысль, что Грей и Богдан твои?

Не ожидая такого вопроса, обернулась к кормилице.

— Чему ты удивляешься? Решила, что я собираюсь заглянуть под супружеское одеяло?

Я смутилась от такой прямолинейности. И стушевалась под укоризненным взглядом, ведь предположила, что она захочет поднять именно эту тему.

— Это ваше личное дело, которое никого не касается, — кивая себе, проговорила Руфь.

Остается надеяться, что все придерживаются того же мнения. А, может, это я слишком много значения придаю случившемуся, ведь для остальных это обычное дело.

— Да и какой смысл интересоваться, понравилось ли тебе, если и так все на лице написано, — подмигнула Руфь и залилась смехом.

В ответ я лишь слабо улыбнулась, чувствуя, как пылают уши. Прекрасно понимаю: однажды и сама привыкну легко принимать эту часть супружеской жизни, но пока снисходительная улыбка к самой себе — это все, на что я была способна.

— Ты так и не ответила, — вернула меня к беседе Руфь.

— А нужно отвечать?

— Мне ответ очевиден, а вот тебе не помешало бы разложить все по полочкам и разобраться в себе.

— Что именно?

— Все. Иногда, чтобы увидеть со стороны то, что плохо укладывается в голове, нужно проговорить это вслух. Так вот, что ты думаешь о появлении в твоей жизни двух вышеупомянутых мужчин?

— После того как улеглась паника, страх и неуверенность? — грустно улыбнулась я, вспоминая тот клубок негативных эмоций.

— Да. Что чувствуешь сейчас?

— Умиротворение, — должна была признать я после нескольких минут глубокой задумчивости. — Я словно потрепанный штормами корабль, вернувшийся в порт.

— Есть сомнения? Неуверенность?